— Есть средство отплатить ему за это сторицею!
— Какое?
— У тебя, князь, есть сокровище, которое превыше всех твоих богатств… Отдай его ему… он достоин его…
— Дочь… — понял старик. — Я сам думаю об этом и вполне разделяю твое мнение о Владимире: он достоин ее и я с удовольствием назвал бы его своим зятем, но, во-первых, надо их познакомить, и полюбит ли она его, полюбит ли он ее, разделит ли он твое мнение, что она превыше всех моих сокровищ!..
Яков Потапович перебил князя, сделав нетерпеливый жест:
— Кто может мыслить иначе о княжне Евпраксии?..
Князь Василий окинул его проницательным взглядом.
— Дай Бог, чтобы это было так; но я не окончил… Во-вторых, он сын опального, сын казненного… Как взглянут на это там! Не погубит ли этот брак и его, и дочь, и весь род наш?!
Голос старика задрожал.
— Что же сделал он такого? И отец-то его, по его рассказам, погиб невинным! Но если бы даже он был виноват, то разве сын отвечает за грехи отца?.. — вспыхнул Яков Потапович.