— Здравствуй, Яков Потапович, садись! — обратилась она к нему.
Он поклонился ей поясным поклоном.
— Как здоровье твое драгоценное, княжна-голубушка? Поправляешься ли? — начал он усаживаться около княжны.
Сенные девушки между тем, убравши работу, вышли. Панкратьевна забралась на лежанку, находившуюся в противоположном углу горницы, и задремала.
Княжна не сразу отвечала на вопрос Якова Потаповича об ее здоровье.
— Здорова-то я почти совсем здорова. Только сердце щемит, точно гложет его кто, покою не дает. Еще, что ли, беду чует, смерть предрекает.
Яков Потапович невольно вздрогнул и побледнел. Это не ускользнуло от устремленного на него пытливого взгляда княжны.
— Али что узнал?.. Говори!.. — стремительно спросила она и даже подалась вперед на своем кресле.
— Где же мне узнать?.. Ничего не узнал. И с чего же это тебе, княжна, показалось? — с трудом проговорил он, потупив глаза.
— Ничего!.. — чуть слышно прошептали ее губы. — Не обманываешь?