— Сам все время на дворе был между дворней; не до меня им было: насмерть перепуганные и не заприметили.
— Что же нам теперь делать?
— Можешь идти со мной до Бомелиева логовища, али слаб еще?
— Конечно, могу, какой там слаб! Я тут еще вина хлебнул, да и наелся досыта; сто верст, кажись, отмахаю без отдыха, лишь бы спасти княжну, — торопливо заговорил Яков Потапович, вскочил на ноги и быстро вышел из шалаша.
— Коли так, идем и да поможет нам Бог! — заметил Григорий Семенович, последовав за ним, и перекрестился.
Яков Потапович тоже осенил себя истовым крестным знамением.
Когда они проходили по кладбищу, мимо могилы, в которой несколько часов тому назад был зарыт Яков Потапович, Григорий Семенович обернулся к нему:
— Запомни это место хорошенько… неравно пригодится, — загадочно произнес он.
— Зачем? — удивленно спросил тот.
— Так… говорю, запомни!