Стук захлопнутой ею двери слышала из своей опочивальни не спавшая княжна Евпраксия.
Лютый мороз трещит на дворе, но не чувствует холода Татьяна Веденеевна. Бродит она бесцельно по саду, хрустит обледенелый снег под ее ногами, а то вдруг остановится как вкопанная, простоит на одном месте несколько минут, в даль воздушную вглядываясь и как бы к чему-то прислушиваясь.
Тишина кругом стоит мертвая, ветра нет, деревья не шелохнутся, все спит еще не только что в княжеских хоромах, но и в людских; собаки на дворе и те на заре прикорнули, за ночь умаявшись.
Вдруг доносится до Тани, бывшей уже в дальней части сада, шум чьих-то шагов, тяжелых, мужских, видимо, — снег хрустит сильнее, не то что под женской ногой.
Кто же это второй полуночник шатается?
Остановилась Танюша, прислушивается: все ближе, ближе, вот уж по саду шаги слышатся.
— Уж не Григорий ли вернулся ненароком? — мелькает в голове девушки мысль, не дававшая ей покоя за последние дни.
Сердце вдруг зачастило биением, ноги подкашиваются.
Вот мелькнула между деревьями стройная фигура молодецкая.
«И впрямь, кажись, вернулся, шальной! Бежать от него, схорониться», — было первою мыслью Танюши, но какая-то неведомая сила точно остановила ее на месте, а затем потянула навстречу раннему пришельцу.