Он нагнулся и поднял за волосы голову.
Блеснувшее зарево осветило ее — это оказалась голова Василия Никифорова.
— Вот он, ворог-то наш, на нас теперь не осклабляется, — со смехом произнес он, поднося ее Борецкой.
Она взглянула. В закатившихся полуоткрытых глазах мертвой головы она, почудилось ей, прочитала страшный упрек. Дрожь пробежала по всему ее телу. На лбу выступил холодный пот.
— Пора, давно уже ночь, — робко промолвила она, как бы пораженная нависшим над ней мраком, и быстро пошла по направлению к своему дому.
Взгляд мертвых глаз, казалось, преследовал и подгонял ее.
IX
В келье Феофила
Неистовства толпы еще продолжались несколько дней.
Вольный народ, то есть чернь новгородская, перед которой трепетали бояре и посадские, бесчинствовала, пила мертвую, звонила в колокола и рыскала по улицам, отыскивая мнимых слуг и советников Иоанновых и расхищая у слабых последнее достояние. Дрались насмерть и между собою из-за добычи.