Она величественно сидела на парчовых подушках, унизанных жемчугом.
За носилками шли ближние бояре, окольничьи, стольничьи, кравчие и остальной придворный штат.
Толпы народа замыкали шествие.
Когда вся процессия остановилась у дворца, дворецкий,43 по повелению великого князя, обратился к народу и провозгласил:
— Для именин своих великий князь приглашает подданных на трапезу, устроенную против его палат.
Слова эти были встречены кликом восторга:
— Да здравствует отец наш, Иоанн Васильевич, с матушкой великою княгинею, с чадами и со всеми потомками своими!
Толпа хлынула к месту пиршества.
Между двух столбов, находившихся друг от друга на значительном расстоянии, были протянуты веревки, на которых висели калачи и мясные окорока; на стоявших тут же столах были нагромождены кучи пирогов, караваев, блинов, сырников и других яств. Возле столов стояли чаны с брагою и медом.
Угощение народа началось. Назарий заметил между сановниками, сопровождавшими возок великого князя Иоанна, князя Стригу-Оболенского, и последний, также узнав его в толпе, протолкался к нему и, заключая его в свои объятия, изумленно спросил: