Она упала на колени и зарыдала.
Это были рыданья счастья, облегчившие ее наболевшую душу.
Успокоившись и переодевшись, она объявила, что едет домой, так как чувствует себя нездоровой.
На другой день Анжелика опять сказалась больной и не выходила.
Она думала, что обманывает, а между тем, она действительно была больна, если не физически, то нравственно.
Владимир испытывал почти то же самое.
После первого порыва счастья, охватившего их при мысли, что они любят друг друга, настали минуты мучительного сомненья и страха перед будущим.
Это будущее их обоих тревожило.
Оба связанные, хотя искусственно, но крепко, в глазах света с посторонними, чуждыми им лицами, они вдруг увидали самих себя связанными друг с другом нравственно до гроба.
Надо было порвать эти посторонние, препятствующие их счастью путы.