— Все это пустяки, — прервала ее Анжелика Сигизмундовна. — Что сделалось, того не воротишь. Я сама узнаю, насколько ты виновата. Дело не в слезах и не в отчаянии. Надо действовать, разыскать Рену и спасти ее, если есть время, узнать, кто этот человек. Кого ты подозреваешь?
— Никого!
— Ты ничего не замечала?
— Клянусь вам, я никого не видала около фермы.
— В таком случае, это насилие!
— Не думаю.
— Почему?
— Та, которую видели в карете, весело улыбалась.
Анжелика Сигизмундовна ходила взад и вперед по гостиной, подобно разъяренной львице в клетке.
— Вся моя жизнь снова разбита! — прошептала она. — Я проклята.