— Un instant! [Позвольте (франц.)] — удержал ее князь. — Моя миссия еще не окончена, я принужден буду лишить вас и еще одной ученицы…
— Какой?
— Ирены Вацлавской.
— А! — пренебрежительно воскликнула француженка.
Несмотря на то, что она получала от Анжелики Сигизмундовны огромную плату и подарки, ее совесть не была покойна при мысли, что в ее аристократическом пансионе незаконнорожденная, une batarde, да еще родившаяся в остроге, quelle horreur! [Какой ужас! (франц.)] Забыв всякую расчетливость, Каролина Францевна почувствовала какое-то облегчение при известии, что Вацлавская покидает ее пансион.
Наконец, ведь могли узнать о существовании Ирены родители других учениц — мог выйти скандал, который нанесет неизмеримо большой ущерб репутации ее пансиона. Она все эти годы трепетала, но раз уже согласилась принять, то не решалась без причины уволить пансионерку.
— Elle etait si gentille! [Она была так нежна (франц.)] — вспомнила начальница Рену.
Теперь все это оканчивается благополучно.
Г-жа Дюгамель была довольна.
Облонский между тем толковал ей, что Анжелика Сигизмундовна Вацлавская поручила ему получить бумаги Ирены, которая вместе с ним и его дочерью едет за границу.