Половой стал устанавливать на стол заказанные водку и закуску.
Князь замолчал, видимо, что-то обдумывая. Вдруг он лукаво улыбнулся.
— А если бы я для вас принял роль свахи? — вдруг спросил он Перелешина.
"Неужели дочь? Говорят, вторая совсем красавица и к тому же миллионерша, — пронеслось в голове Владимира Геннадиевича. — Чем черт не шутит!"
— Почел бы за величайшую честь! — ответил он вслух.
— Приданого пятьдесят тысяч чистоганом вам на руки…
— Не дочь! — вздохнув, прошептал Перелешин к спросил, но уже громко:
— Хорошенькая?
— А вам что за дело?
— То есть это как же?