— Я.
— Кто вы?
— Твоя мать!
— Моя мать! — повторила она с удивлением. — Ах, да, моя мать… это правда.
Громкие рыдания вырвались из груди молодого погибшего существа.
Доктор не произносил ни слова.
Карета остановилась.
Послышался скрип ворот, и экипаж въехал на двор, в глубине которого находился дом-особняк.
В окнах замелькали огни.
Петр Николаевич взял снова на руки Ирену и внес ее через отворенные настежь парадные двери в комнаты, где их встретила старая женщина.