— Я люблю эту женщину, — повел князь головой по направлению к комнате больной, — люблю горячо и сильно, но готов лучше обречь ее на раннюю смерть, нежели открыть эту тайну.
Доктор вдруг сделался необычайно серьезным.
— В таком случае мне здесь нечего делать, — холодно заметил он, взяв шляпу, поставленную им на пол около кресла, на котором сидел.
— Куда же вы? — остановил его князь нетерпеливым движением. — Я не только не отказываюсь от ваших услуг, я, напротив, прошу их, рассчитываю на них, за платой я не постою.
Доктор снова поставил на пол свою шляпу.
— Какого же рода услуги угодно вам от меня? — будто недоумевающе поглядел он на Сергея Сергеевича.
— Вот десять тысяч франков, — быстро вынув бумажник и отсчитав десять банковых билетов, сказал Облонский, подавая их доктору Берто. — По окончании лечения вы получите еще столько же, но она должна быть жива и здорова.
От князя не ускользнуло выражение лица гипнотизера, когда он упомянул ему, что за платой не постоит.
"Жид! — промелькнуло в его голове. — Надо возбудить в нем корысть".
Гипнотизер как-то инстинктивно опустил руку на билеты, положенные на стол.