Князь не дал говорить ему.
— Что вы думали? Если то, что такие люди, как этот молодой человек, достойнее руки княжны Облонской, чем иные графы, то я с вами не буду спорить. Если вы полагали, что за спасение вашей жизни я пожертвую моей дочерью, то вы ошиблись…
— Князь, это уже слишком! — вскочил Ратицын.
В это время раздался звонок швейцара, и явившийся с докладом о посетителе лакей объявил:
— Виктор Аркадьевич Бобров!
X
ОПОЗДАЛ
— Дома-с, у них граф Лев Николаевич, — почтительно доложил на вопрос Виктора Аркадьевича Боброва княжеский швейцар.
У молодого человека болезненно сжалось сердце.
"Опоздал!" — пронеслось в его голове.