Виктор Аркадьевич скорее угадал, нежели узнал в ней княжну Юлию Сергеевну Облонскую.
— Это вы! — мог только произнести он, протягивая обе руки дорогой, так страстно желанной, но все-таки нежданной гостье.
Она крепко, но молча пожала эти руки своими обеими, затянутыми в длинные черные перчатки, изящными ручками.
От внезапной радости он до того растерялся, что она после некоторой паузы принуждена была спросить его, куда ей пройти.
— Простите, — прошептал он, — я положительно потерял голову от неожиданности.
Он подал ей руку и провел в кабинет, плотно притворив за собою двери. Они остались вдвоем. Она откинула вуаль.
XVII
ЧАСЫ БЛАЖЕНСТВА
Виктор Аркадьевич усадил княжну Юлию на диван и молча сел с ней рядом.
Она, видимо, от волнения первое время не могла выговорить ни слова — достаточно было взглянуть на ее бледное лицо, горящие глаза, полные какой-то бесповоротной решимости, чтобы понять, что она выдержала в душе целую бурю, один из шквалов которой и занес ее туда, где она находилась в настоящую минуту.