Ядвига чередовалась с ней, чтобы дать ей возможность хоть немного успокоиться.
Через две недели, увы, смерть одержала победу — Ирены не стало.
Она угасла, не приходя в сознание. Из ее отрывочного, бессмысленного бреда можно было заключить лишь, что ее воспаленный мозг тяготит одна идея — о ее замужестве с князем.
Когда вместо единственной любимой дочери, которой Анжелика Сигизмундовна посвятила всю свою преступную жизнь, перед нею вдруг очутился лишь похолодевший труп, ни одна слезинка не вылилась из почти остановившихся чудных глаз этой загадочной женщины и лишь на мраморно-бледном лице ее появилось выражение непримиримого озлобления, да так и застыло на нем.
Она несколько времени пристально глядела в полуоткрытые глаза покойницы, затем почти спокойно тщательно закрыла их и отошла.
XIX
МЕСТЬ ПРЕСТУПНОЙ МАТЕРИ
Сергей Сергеевич ничего не знал о болезни Ирены.
Анжель взяла клятву с доктора Звездича никому на свете не говорить о ней.
"Я не доставлю ему удовольствия знать, что Ирена умирает из-за него и что я через него схожу с ума от отчаяния, — думала она. — Но эти мучения, Боже, какие страшные права они дают мне, и как он мне дорого за них заплатит".