На гладко выбритом, бесстрастном лице Степана мелькнула чуть заметная самодовольная улыбка.
— Слушаю-с! — отвечал он с поклоном и снова принял величественную позу.
Все трое мужчин закурили сигары и принялись за кофе и ликеры.
Спустившись с террасы, обе сестры отправились по цветнику по направлению к одной из аллей парка.
Солнце, достигнув своего зенита, делало тенистые места не только приятными, но прямо необходимыми, так что аллея, густо усаженная серебристыми тополями, куда Надежда Сергеевна повела Юлию, была прелестным местом для прогулки в этот жаркий летний день.
Графиня Ратицына и ее сестра шли сначала молча, погруженные каждая в свои думы.
Первая была серьезна, вторая счастлива.
Однако молчаливая прогулка наскучила ранее Юлии, и она сказала, останавливаясь у одной из поставленных в аллее чугунных скамеек:
— Сейчас видно, что ты не проскакала сегодня верхом часа два.
— Отчего это?