Лицо Степана озарилось довольной улыбкой.
— Давно пора, ваше сиятельство! — почтительно про изнес он.
— Я немного устал, мне все надоело… Все одно и то же… Те же успехи, те же создания, которые знаешь наизусть прежде, нежели успеешь к ним присмотреться… Здесь же это что-то другое, что-то новое… если я не ошибаюсь, соединение невинности с необыкновенной красотой…
Князь встал с кресла. Глаза его блестели, лицо как будто помолодело. Он казался совершенным юношей.
— Действуй, Степан, действуй, и как можно скорее! — весело сказал он своему камердинеру.
Тот почтительно поклонился и вышел. Оставшись один, князь на минуту задумался.
— Черт возьми! Неужели я промахнусь?
Он раза два прошелся по своему обширному кабинету.
— Право, — продолжал он, — это было бы прелестно. Не только то, что Ирена очаровательна, но мне еще удалось бы воспрепятствовать планам ее матери, какие бы они ни были, и, кроме того, отомстить ей… Это должно быть так! Это так и будет.