— Но он человек безнравственный, у него нет ничего святого.
— Ты исправишь его.
— Но…
— Никаких но… Встань, Надежда, и вспомни свою клятву у постели твоей умирающей матери.
Молодая девушка вздрогнула.
— Отец… — снова простонала она, не поднимаясь с пола.
Страдания ее не трогали холодного, черствого эгоиста. Он встал и двинулся к двери.
Она вскочила и загородила ему дорогу.
— Отец, еще одно слово.
— Ну?