— Здравствуй, Сигизмунд… — раздался сзади него голос вошедшего графа Вельского.
— Здравствуй! — ничуть не смущаясь, сказал граф Стоцкий, в то время как графиня быстро вышла из гостиной. — Что ты сегодня такой сияющий?
— Еще бы… Чуть не первый раз в жизни выиграл…
— Да что ты… Днем?
— На бирже, друг, на бирже… Десять тысяч рублей… Сегодня они мне пригодятся у Инкова.
— Господи, как я рад!.. — казалось, с неподдельною искренностью воскликнул Сигизмунд Владиславович, с чувством пожимая руку графа Петра Васильевича.
— О, Сигизмунд, друг, как ты, стоит миллионы!
— Надеюсь, что ты имел случай убедиться в моей преданности. А впрочем, клевета может разъединить даже таких друзей… — меланхолически добавил он.
— Клевета. Да кто же станет клеветать мне на тебя?..
— Мало ли кто… Например, я знаю, что жена твоя ненавидит меня… Я все боюсь, что именно она внушит тебе недоверие ко мне. Женщины гораздо умнее и сильнее нас нравственно. Она и сегодня так оскорбила меня своим приемом, что я решил не бывать у тебя в доме.