— Я пойду потороплю ее… Да и я еще ее не поздравила.
С этими словами Ольга Ивановна ушла с террасы.
— Прелестное существо, — сказал граф Петр Васильевич.
— Ты находишь? — язвительно спросил граф Стоцкий.
— И что за безграничная преданность нам с женой, — продолжал он, не обратив внимания на это замечание. — Она положительно заставила меня додуматься до того, что Надя пожертвовала для меня всем и что ради этого я обязан от многого отречься.
— Что же?.. Если не боишься сделаться всеобщим посмешищем — за чем же дело стало? Ступай хоть в монахи. Но главное в том, есть ли достаточная причина на это решаться?
— Говори яснее.
— Ну, братец, такие вещи легко не говорят.
— А я тебе повторяю, во имя нашей дружбы, говори!..
— Помни, что ты сам этого потребовал! Видишь ли… женщины не то, что мы, — это организации нервные, утонченные, способные питать чувство одним воображением и все-таки сохранять это чувство целые годы. Графиня тебя не любит, да едва ли когда-нибудь и привяжется к тебе, потому что она прежде любила…