Он ничего не сделал им дурного, и они оба не могли иметь против него ничего, кроме того, что его любила когда-то жена последнего.
Если бы только любила и променяла добровольно, то граф Вельский, торжествующий победу, не был бы так холоден к своему бывшему несчастному сопернику.
Отсюда ясен был вывод, что графиня любит его до сих пор и граф Петр Васильевич знает это.
Прийдя к этой мысли, он вышел из своего добровольного заточения и отправился на Каменный остров.
Без труда нашел он роскошную дачу графа Вельского, находившуюся в одном из лучших и тенистых летних уголков Петербурга, пользующихся за последнее время обидным пренебрежением.
Он прошелся несколько раз мимо дачи, пошел далее, погулял и снова вернулся.
Самый вид жилища горячо любимого им существа, казалось, вносил, с одной стороны, успокоение в его измученное сердце, а, с другой, между тем поднимал в нем целую бурю.
Ощущения эти менялись мучительно одно за другим.
Ощущение близости в несколько шагов от женщины, которая так же, как и он страдает в разлуке с ним и жаждет свиданья — за последнее время это убеждение всецело укрепилось в уме Неволина — давало ему нечто вроде нравственного удовлетворения.
Дух сомнения между тем нашептывал ему другое.