Обе столицы быстро оказали свое действие на молоденькую деревенскую девушку, она приобрела тот внешний лоск и даже интеллигентность, которые отличают тип столичных горничных, прозванных некоторыми остряками «театральными».
— Да ты, может, куда спешишь? — спросил Федор Осипович.
— Нет, барин, ничего, не к спеху, подождет, не впервой и понапрасну дожидаться… — лукаво усмехнулась она.
— Куда же нам пойти?.. — после некоторой паузы начал он.
— Да пожалуйте к нам в сад, в беседку.
— Неудобно.
— Чего неудобно… В доме ни души… Графиня у себя в будуаре читает. Графа дома нет-с, пожалуй, не ранее, как под утро явится… Барышня Ольга Ивановна тоже в городе… Дом-то почитай, как мертвый.
— Что так?
Наташа только рукой махнула.
— Эх, и среди золота не сладко живется, Федор Осипович!