В доме все переполошились и послали за слесарем, но ранее, чем он явился, кому-то удалось подобрать ключ и отпереть спальню Любовь Аркадьевны.
Самой ее там не было, но вбежавшая прежде всех Маша схватила со стола и отдала Елизавете Петровне запечатанное письмо без адреса.
Дубянская передала его Екатерине Николаевне.
Та судорожно разорвала конверт, развернула письмо и громко прочла:
«Дорогие родители, простите меня за то горе, которое я вам причинила, но и поступить иначе я не могла. Моя любовь сильнее дочернего долга. Но мы скоро увидимся — так скоро, как вы меня простите. Люба».
— О, Боже! О, позор! — воскликнула Селезнева. — Она сбежала с этим адвокатишкой.
— Господин Долинский сидит у Сергея Аркадьевича… — заметила Маша.
XXI
АРЕСТ КАССИРА
На дворе стоял конец сентября.