— Сиротинина… Нет, не может быть! — с убеждением воскликнул старик. — Он с такою тщательностью и аккуратностью исполнял все мои поручения… Он — честный человек и притом прекрасный сын!.. Он боготворит свою мать…
— Все это очень может быть, но это все-таки мало противоречит моему мнению, — возразил агент. — Ваш сын признает, что он сам несколько раз отдавал Сиротинину ключ от кассы. А что всего важнее, это то, что после первого же получения ключа он купил себе дачу в Лесном на имя своей матери… Откуда у него деньги?
— У него могли быть сбережения…
— А сколько он получает жалованья?
— Четыре тысячи…
— Какие же могут быть от этого жалованья сбережения при дороговизне столичной жизни?
— Он живет скромно, — продолжал защищать своего любимца Корнилий Потапович.
— Все они скромны с виду.
— Дело совершенно ясное, — вставил свое слово граф Стоцкий.
— Если это его дело, то он сам в нем признается… — в раздумье произнес старик Алфимов и позвонил.