— Почему ты такая грустная, прелестная фея? — спросил он, подойдя.
— И феи не могут не плакать, когда их добрые дела разрушаются, — ответил ему знакомый гармонический голосок.
— Ольга Ивановна! — вскрикнул он. — И вы печальны! Помните, вы обещали мне быть моим другом? Ну, станем и плакать, и утешаться вместе. О, Ольга Ивановна, я ужасно страдаю.
— Это я заметила днем дома. Но что с вами? Ведь ваши отношения к Наде поправились…
— О! Не говорите мне о ней! У меня с нею все покончено! И если я в чем вижу милость Бога ко мне, то это в том, что возле меня вы.
Они сидели в густо увитой со всех сторон зеленью беседке.
— Что вы говорите? — прошептала она.
— Правду, только правду…
Он схватил ее руку, привлек ее к себе и страстно, приподняв маску, поцеловал в губы.
У несчастной, давно беззаветно привязанной к нему девушки закружилась голова.