Быть может, впрочем, переполненная горькими думами головка и оскорбленное за последнее время сердце сделали то, что молодая девушка невольно выложила свою душу первой женщине, которая, как ей показалось, отзывчиво отнеслась к ее рассказу.
— Это ужасно… Однако, какой он… странный… — не могла подобрать подходящего слова Мадлен де Межен.
— Я сама не знаю, что с ним сделалось за последнее время.
— Попробуйте с ним быть холодны…
— Я не могу…
— Это-то более всего и губит женщину в глазах мужчин… Им не надо показывать всю полноту чувства, мужчина всегда должен оставаться относительно чувства женщины в некоторой неизвестности… Это заставит его быть к ней внимательнее… Они ведь, эти мужчины, в сущности, не любят нас, в нас они любят себя самих, свои удобства, свой комфорт, свое наслаждение… Потому мужчина более всего боится не потерять любимую им женщину, а быть ею брошенным… Смерть своей жены или любовницы мужчина всегда предпочтет разлуке, где первою ушла женщина… Надо всегда поэтому держать мужчину под «дамокловым мечом» — возможности такой оскорбительной для него разлуки…
Любовь Аркадьевна слушала этот первый жизненный урок своей новой подруги с широко открытыми глазами.
В следующей за первой коляске между Нееловым и Савиным шел тоже оживленный приятельский разговор.
Вспоминали прошлое, друзей, товарищей, женщин…
— Кто это с тобой? — спросил Николай Герасимович.