— Я сделаю так, как ты хочешь…
— Меня скоро отправят в Калугу… — продолжал он, — а после оправдания я сейчас же вернусь в Петербург и к этому времени ты должна быть свободна… Понятно, если ты этого хочешь…
Последние слова он произнес с нескрываемой иронией и несколько деланно равнодушно.
— Nicola… — с упреком произнесла Мадлен де Межен.
— Ну, прости, прости меня, я раздражен, тюрьма не улучшает характера.
Они перешли к более миролюбивым темам.
Определенные полчаса миновали.
Они расстались.
Николай Герасимович вернулся к себе в камеру.
Странный осадок в его сердце оставило это первое свидание на родине с любимою женщиной.