— Клянусь вам, что сделаю все! Но лучше бы все-таки, если бы ваша матушка…
— Ах, мама такая странная! Она сама смеется надо мною. Да нет! Я больше здесь не останусь! Я сейчас скажу ей, — прибавила она, увидя мать у буфета и, оставя руку Николая Герасимовича, подошла к ней.
Произошла гнусная, безобразная сцена.
Мать, то ласково соблазняя, то сердясь и угрожая, объясняла дочери ту роль, которую предстояло ей играть в обществе, и резко приказывала ей быть любезною с богатыми кавалерами и не шептаться с прогоревшим барином и вдобавок с авантюристом.
Савину, стоявшему невдалеке, стало противно.
Он решил уехать, но в это время к нему снова подошла Вера Семеновна.
— Я совсем не понимаю, чего хочет от меня мама… — наивно, жалобным тоном сказала она.
— И дай Бог вам никогда этого не понять… — серьезно сказал Николай Герасимович.
Молодая девушка окинула его недоумевающе-вопросительным взглядом.
— Мне, к сожалению, надо проститься….