— Не помню…
— Припомните…
— Кажется, что нет.
— Вы говорите правду?
— Да… — через силу произнес с дрожью в голосе Иван Корнильевич.
— Кто мог, кроме Сиротинина, совершить эту кражу?
— Не знаю…
Кроме этих односложных ответов: «да» и «нет», «не помню» и «не знаю», от молодого Алфимова добиться нельзя было ничего.
«Вот настоящий виновник! — решил следователь, отпустив этого свидетеля. — Но как обличить его? Вот вопрос!»