Оба противника от мира отказались.
Пистолеты были им вручены.
— Орел или решка? — крикнул Савин, подбрасывая монету.
— Орел! — сказал Неелов.
— Тебе стрелять первому, — объяснил Николай Герасимович, поднимая монету.
Присяжный поверенный Таскин стоял рядом с Долинским и не спускал глаз с лица Владимира Игнатьевича.
Последний не мог отвести глаз от его задумчивого, испытующего взгляда.
Этот взгляд смущал его.
Он целился долго, но рука видимо дрожала.
Наконец он выстрелил и пуля пробила шляпу Долинского и несколько опалила волосы.