— Его не будет и не посмеет очень скоро считать таким никто! — горячо сказала Елизавета Петровна.
В ее голосе было что-то пророческое и настолько уверенное, что Сиротинина почти с надеждой во взгляде посмотрела на нее.
— Ужели это может быть? — глубоко вздохнула она.
— Это будет… Мой муж не может быть вором…
— Твой муж! И ты решаешься теперь?..
— Его невиновность обнаружится… Это так же верно, как то, что есть Бог, — сказала Дубянская. — Но если бы силы ада и одолели, я во всяком случае буду его женой…
Анна Александровна вскочила с кресла и бросилась на шею молодой девушке, обливаясь слезами.
Это не были уже слезы одного отчаяния.
— Милая, дорогая, хорошая… Каким это будет для него утешением… Он так страдал…
— Ведь он имеет мое слово…