— Это невозможно… Он такой душевный человек…

— Весьма возможно, что он орудие в руках других, и это даже вернее всего… Ясно одно, что деньги взял он…

— Нет.

— Значит взял их ты! — вспылила Дубянская.

— Лиза!

— Ты не брал, значит взял он… Да что говорить об этом, ведь поверишь же ты, когда он сам в этом сознается?

— Он… сам… сознается… Голубчик, ты… расстроена…

— Пусть… Считай меня хоть помешанной, а я говорю тебе, что он сам сознается… Его доведут до этого… Его заставят…

— Если он сознается, то, конечно, я поверю… Но не иначе…

— Иначе и не может быть…