— И сомнение это раздули в нем вы! — горько улыбнулась графиня Надежда Корнильевна.
— Вы отгадали, графиня. Я счел своим долгом выяснить ему тот обман с медальоном, которому он подвергся на недавнем празднике у вашего отца.
— Вполне похоже на ваш благородный характер.
— Мною руководила одна безумная страсть к вам, графиня.
— Замолчите, нахальный человек! — вскричала она. — Это не откровенность, а цинизм! Вы говорите мне только потому, что уверены в слабохарактерности моего мужа, хотя отлично знаете, чтода всегда была и всегда останусь верна своему долгу.
— А я клянусь вам, что настанет день, когда вы будете моей! — воскликнул вне себя граф Стоцкий.
— Скорее смерть! Никогда!
— Раз я захотел, то это будет… А что касается Ольги Ивановны Хлебниковой, то я не сообщил вам о ней, единственно боясь вас огорчить.
— О, раз вы признали виновность моего мужа, я готова отрицать ее.
— Отрицайте, если вам нравится, но факт останется фактом, — отвечал, нахально улыбаясь, граф Сигизмунд Владиславович.