Молодой человек вздрогнул.
— А! Что?! Это ты, Сигизмунд… На, читай, это ужасно!
— Что такое?
— Ведь ты говорил мне совсем не то…
— Да скажи толком, ничего не понимаю…
— Читай…
Граф Стоцкий был до того поражен видом молодого Алфимова, что сразу и не обратил внимания, что он совал ему в руки разорванную газету.
Он и теперь, взяв ее из рук Ивана Корнильевича, продолжал смотреть только на него.
Смертная бледность молодого человека сменилась легкою краской, глаза его вдруг замигали и наполнились слезами.
— Ты плачешь… Над старой газетой… Чудно!..