— Я ничего не думаю, я только напоминаю вам факты… Теперь он заведует кассой один?
— Один… — упавшим голосом сказал старик.
— Так вот, если вы теперь неожиданно ревизуете кассу, то снова откроется недочет и еще более значительный…
— Что вы говорите!.. Значит Сиротинин — жених Дубянской — страдает невинно… Боже великий!..
— Проверьте кассу — более ничего я не могу вам сказать… Но главное, что это умрет между нами… Помните, вы дали слово.
— О, конечно, конечно… Но Боже великий! Это возмездие…
Граф Сигизмунд Владиславович простился с Корнилием Потаповичем и вышел.
До выхода из конторы он зашел к Ивану Корнильевичу.
— Что отец? — спросил тот. — Ты был у него?
— Он что-то очень мрачен…