Наконец его пригласили в камеру судебного следователя.
— Чем могу служить? — спросил сухо последний.
Бывший весь на стороне Дмитрия Павловича Сиротинина, он инстинктивно недружелюбно относился к этим «мнимо потерпевшим» от преступления кассира.
— Я к вам по важному, экстренному делу…
— Прошу садиться…
Корнилий Потапович сел на стул.
— Видите ли что…
— Опять растрата?.. — перебил его судебный следователь.
— Да… Нет… — смешался старик… — Совсем не то… У меня есть к вам большая просьба.
— Какая?