— Я не понимаю…
— И не мудрено, потому что ты дурак…
— Объяснись.
— Чего тут объяснять… У него состояние почти в миллион, он распустил нюни… Я думал, что он, по крайней мере, прижмет тебя и заставит отдать половину, чтобы не возбуждать дело… И отдал бы…
— Отдал бы… — как эхо повторил Иван Корнильевич.
— То-то и оно-то… А тут все-таки благополучно кончилось, а он ревет…
— Хорошо благополучно, на мне тяготеет проклятие матери…
— Бабьи сказки…
Уверенный тон графа Сигизмунда Владиславовича, с которым он разбивал все доводы молодого Алфимова, подействовал на последнего ободряюще, и он начал обсуждать свое будущее.
— Ну куда же мне деваться?