Молодой Алфимов или сидел дома, или же был в квартире Сигизмунда Владиславовича, ходя, как маятник, из угла в угол и действуя на нервы его сиятельству.
Последний решил везти его за границу, куда он собирался с графом Вельским, Гемпелем и Кирхофом.
В тот вечер, когда к графу Сигизмунду Владиславовичу должен был заехать Савин, он первый раз заговорил о заграничной поездке с молодым Алфимовым.
Тот ухватился за эту мысль.
— Но, говорят, что эту публикацию поместили и в иностранных газетах, — заметил Иван Корнильевич.
— Пфу… Не думаешь ли ты, что Европе только и дела, что читать помещаемые о тебе публикации? Русским языком тебе твержу, что и здесь все ее забыли.
В передней раздался звонок.
— Это, наверно, Савин… По делу, — заметил граф Стоцкий.
— Я уйду к себе черным ходом, — заторопился Алфимов.
— Хорошо. Я зайду потом к тебе, поедем ужинать.