– Вы такая красавица! – продолжала ораторствовать Дудкина. – Вам легко занять кавалера. Вот в прежнее время я бы вам этой чести не уступила: хоть десять человек будь кавалеров – всех одна, бывало, займу. Ух, какие были у меня протекции, а теперь уж форсу и авантажу того во мне нет.
Анфиса Львовна вышла.
– Коми какой эта Дудкина!.. Всегда таких вещей наговорит, что сконфузит даже! – заметила Наталья Петровна, усаживаясь на диван.
– А вы часто конфузитесь? Это очень мило в женщине! – подсел он к ней.
– Только нахальные женщины не конфузятся, а я не нахальна и притом нахальство в женщине не изящно…
– Я очень хорошо вижу, что вы во всем изящны…
– Как это вы могли так скоро заметить и в чем это?
– Начиная с вашего костюма, – оглядел он ее с головы до ног восторженным взглядом. – Но я, впрочем, не хочу затрагивать вашу скромность. Скажешь – опять сконфузишь, хотя к вам очень идет, когда вы конфузитесь…
Он засмеялся.
– О вы, кажется, человек, который не полезет за словом в карман, когда захочет сказать комплимент женщине, – кокетливо улыбнулась она. – Вы и не говоря, умеете сконфузить…