Несмотря на то что бы уже девятый час, эта зала была пуста. Заседание еще не открывалось – ждали приезда Владимира Николаевича Бежецкого.
Публика и члены, среди которых были и знакомые уже нам Величковский, Городов, Бабочкин и Петров-Курский бродили и занимали столики в буфетных залах. Компания, которую мы видели накануне в «Малом Ярославце», сидела и теперь за одним столом. Рядом с Величковским была на этот раз и его племянница Marie.
Дядя не сводил с нее глаз.
– Не озябла ли ты, Marie? – заботливо временами спрашивал он.
– Нет, дядя, merci, – отвечала она.
– Однако, господа, мы здесь говорим, пьем и едим, – возвысил голос Городов, – а о деле, для которого собрались, мало думаем. Надо решить! И на что это похоже – все собрались, а председателя нет. Заставляет себя дожидаться. Странно что-то. Я бы уже этого не дозволил себе на его месте. – Он встал и подошел к сгруппировавшимся посреди залы.
Среди последних были: Исаак Соломонович Коган, архитектор Алексей Алексеевич Чадилкин, мужчина чрезвычайно высокого роста с окладистой черной бородкой.
К этой же группе подошла только что приехавшая в сопровождении Дудкиной, Надежда Александровна Крюковская.
С ней рядом шел Петров-Курский.
Он заметил ее, когда она входила в двери, раньше всех и поспешил к ней навстречу.