Ей было не более двадцати пяти лет.
Наталья Петровна Лососинина была женой одного знаменитого провинциального актера-комика, обладавшего громадным талантом, но страшного пьяницы; сначала она ездила с ним по провинции, где сошлась и подружилась с Крюковской, но уже несколько лет, как рассталась с мужем.
Подруги расцеловались, и хозяйка увлекла приехавшую в гостиную.
– Садись, пожалуйста, Наташа. Какими судьбами сюда, к нам. Я тебе ужасно рада! – суетилась Крюковская, усаживая гостью.
– Какими судьбами? – отвечала та, садясь рядом с хозяйкой на диван. Я из газет узнала, что ты здесь. Нынче утром, как приехала, послала из гостиницы узнать твой адрес, и вот… у тебя… Рассказывай, как поживаешь.
Лососинина сняла шляпу и перчатки.
– Как поживаю? – вздохнула Надежда Александровна. – После расскажу. Расскажи ты лучше, откуда ты и как жила?
– Откуда и как жила? Постой, я начну сначала. Мы, кажется, расстались с тобой, когда мой пьяница супруг меня бросил на произвол судьбы в гостинице с ребенком и долгом на шее. Да?
– Да. Что ты тогда сделала?
– Что я сделала? – рассмеялась Наталья Петровна. – Конечно, переехала к тому господину, который заплатил за меня долг, это было, кажется, в Оренбурге. Перезабыла даже.