Звук грозных слов царя архиепископу успел несколько затихнуть в ушах и умах трепетавших служителей церкви к концу мирно совершенного богослужения.
Начали уже надеяться, авось этой вспышкой на мосту и пройдет зло софийского доноса.
Государь из собора пошел в архиерейский дом к обеду.
Гости сели за стол.
Владыка робко, но внятно, прочел молитву.
Стали обносить блюда по рядам столовавших, по чину.
Отведали крепкого меда софийского бояре московские, и, поглядывая издали на государя, стали перекидываться словами, как вдруг опять мрачнее грозовой тучи поднялся с места Иоанн.
Он увидел, что владыке подали чашу и он собирается ударить челом государю на отложение гнева царского.
– Бери его, – крикнул державный кромешникам, и через мгновение лютые исполнители умчали из палаты преосвященного.
Тут же были схвачены бояре и дворяне, софийские духовные власти и вся прислуга владычная.