Девочка любила эти беседы и по целым часам не спускала глаз с боготворимого ею отца.
В то время семьи жили замкнутой жизнью.
Афанасий Афанасьевич и его дочь видались часто и запросто лишь с семьей его брата, Федосея Афанасьевича, где младшая дочь Настя, старше, однако, Аленушки года на два, была подругой детских игр последней.
Обеих девочек, впрочем, редко можно было видеть играющими. Они по часам сидели, прижавшись друг к другу в уголку детской, и о чем-то шептались.
В чем состояла их беседа, над чем работали их детские умы – как знать?
Кто может прямо взглянуть на солнце, кто может проникнуть в чистую детскую душу ребенку?
Время шло.
Наступил 1565 год. До Новгорода донеслась роковая весть, облетевшая с быстротою молнии все русское государство: царь оставил Москву на произвол судьбы и удалился в Александровскую слободу. Пришло известие об учреждении неведомой еще опричнины, а затем из уст в уста стало переходить грозное имя Малюты, уже окруженное ореолом крови и стонов.
Матери новгородские стали пугать им своих детей, и последние делались тихи при произнесении рокового имени.
Аленушке, ставшей теперь уже Еленой Афанасьевной, исполнилось шестнадцать лет.