— Оставайся, оставайся, она будет рада… Не правда ли? — обратился он к графине.
— Какой вопрос.
Граф, как отпущенный школьник, наскоро простившись, удалился.
Федор Дмитриевич и графиня Конкордия перешли снова в маленькую гостиную.
В отсутствии мужа молодая женщина сбросила с себя маску равнодушия и даже веселости и с дрожью в голосе обратилась к Караулову, молитвенно сложив руки:
— Федор Дмитриевич! Бог вам помог вырвать из когтей смерти моего ребенка. Теперь я вас попрошу возвратить мне моего мужа.
Караулов почувствовал, как он побледнел при этих словах графини.
— Простите меня, — между тем продолжала она голосом, прерывающимся от волнения. — Я питаю к вам полное доверие… Разве вы не самый старый, лучший друг моего мужа… Он вас так горячо и искренно любит и это, кажется, единственное чистое чувство, которое он сохранил в своем сердце.
Последние слова молодая женщина произнесла с мучительной горечью.
Федор Дмитриевич молчал.