— Знаешь, я знал ее еще золотошвейкой и честной девушкой…
— Ты, женофоб?
— Да, и я серьезно увлекался ею тогда, но она предпочла мне какого-то старика.
— Ну, с тех пор она переменила много и молодых, и старых.
— Где же она теперь?
— Где, это трудно сказать: на сцене театра, в притоне или больнице, таким всегда эти три дороги.
— А что сталось со Свирским?.. Я был у него давно, когда он только что сошелся с ней… И перестал ходить.
— Ты приревновал?
— Ничуть… Просто мне было неприятно воспоминание о моей минутной слабости… Так что же с ним?.. Ты не знаешь?
— Ну, батенька, это целая история… Я могу теперь обстоятельно ответить на твой вопрос, так как только вчера получил от него письмо из Одессы, где он хорошо пристроился к одной из местных газет…