Чистое счастье семейного очага было для него запечатанным письмом.
При приближении к ней мужа у Конкордии Васильевны мелькнула мысль, что случай начать необходимый ей разговор представился.
— Ты хочешь со мной говорить, Владимир? — спросила она, чтобы облегчить начало.
Другой бы при звуке этого голоса и нежного тона слова «Владимир» и этого сердечного «ты», которыми она заменила царившие в их коротких разговорах за последнее время «граф» и «вы», был бы тронут.
Это могло бы быть его спасением.
Но граф Владимир Петрович вовсе не был расположен к супружеским интимностям.
Он подошел к своей жене совершенно с другой целью.
Первый раз со времени их замужества он возбудил с ней вопрос «о делах».
К этому его вынуждали обстоятельства.
— Милая Кора, — начал он, надо сознаться не без колебаний, — я не имел привычки беспокоить вас финансовыми делами, но сегодня не позволите ли мне отнять у вас по поводу этих дел несколько минут.