Она решила напоить его сладострастием и обезумить ласками.
Зачем же ей было вести игру более утонченно, зачем играть и притворяться?
— Быть может, — снова начала она, — я виновата перед вами, что не предупредила сначала, кто вас здесь ожидает, но насколько я вас знаю, по рассказам вы — дикарь. Письмо от такой женщины, как я, вас не привлекло бы, напротив, оно заставило бы вас бежать от нее. Вот почему я прибегла к средству, в верности которого не сомневалась, и вызвала вас именем нашего общего друга графа Белавина.
Она оборвала речь, тотчас же заметивши, что сделала большую ошибку.
Действительно, воспоминание о графе Белавине произвело на Караулова оживляющее действие электрического тока в этой одуряющей атмосфере.
Образ графа неминуемо вызвал за собой образ графини.
Федор Дмитриевич пришел совершенно в себя и понял очень хорошо игру своей собеседницы.
— Я вам очень благодарен, — резко начал он, — что вы напомнили мне о вашем письме, будьте же добры сказать мне, скоро ли я увижу графа Белавина?
Она совершенно позабыла, о чем она писала ему.
Это ей напомнило.