Он пришел в ужас от этой страшной профанации своего чувства.
Между тем как мысль его витала около обожаемого существа, он был в позорном месте, в руках другой женщины, в ее власти, а эта власть — было ее к нему чувство.
Фанни Викторовна поняла его резкое движение, но не оскорбилась им.
Она только сделалась печальна.
— Я ошиблась, говоря, что вы не любите. Вы любите, и любите так же сильно, как люблю я… Но это не меня вы любите.
Федор Дмитриевич сделал жест протеста.
Он хотел отрицать. Не признаваться же было ему ей в любви к графине.
Она остановила его.
— Я не ошиблась. Женщину не обманешь… Я много выстрадала в эти несколько секунд. Но это ничего не значит. Я не могу на вас сердиться, я вас люблю, потому что вы страдаете, так же, как и я. Я вполне вас теперь знаю. Вы очень честный человек, как говорил мне и граф Владимир.
Караулов молчал.