— И вы такой же, — с горьким упреком начала она, несколько успокоившись, — как и ваши собратья! И вы не нашли ничего сказать мне, кроме этого безжалостного приговора… Вы не понимаете, что для меня, как для матери, нужно нечто другое… Вы разве не видите, что я требую от вас чуда, слышите требую, так как только в этом чуде мое счастье, моя жизнь…
Караулов был в отчаянии.
Что мог он ответить ей?
Где было ему найти слова утешения для этой несчастной женщины.
Позволительно ли врачу лгать, в особенности тогда, когда он знает всю бесполезность этой лжи?
Впрочем, — неслись его мысли далее, — он знал болезнь маленькой Коры только со слов ее матери.
В случаях чахотки врач не может заочно произнести приговор.
Он должен видеть больную, исследовать все, что делали предшествовавшие ему врачи, лично проверить их выводы, выслушать и осмотреть больную.
При таких только условиях можно получить правильный диагноз.
Значит теперь еще он может, не кривя душой, дать несчастной матери искру надежды, в которой она так нуждается.