Графиня отшатнулась от нее, вся дрожащая, бледная.
— Что ты говоришь?
— Правду, мама, правду…
Конкордия Васильевна заключила свою дочь в объятия и залилась слезами.
— Не плачь, мама, не плачь, мне будет хорошо там, — говорила девочка.
Мать обещала дочери пригласить священника, когда она этого пожелает.
Кора задремала, и графиня Конкордия, позвав прислугу, вышла в залу, где в глубокой задумчивости ходил взад и вперед Федор Дмитриевич Караулов.
Конкордия Васильевна передала ему только что происшедший разговор между ней и ее дочерью.
— Ужели это предчувствие? — с дрожью в голосе спросила она.
Он ответил ей чуть слышно коротким: